Цикл "В ПОИСКАХ ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ"

*               *             *

Принужденный молчать, как громады далеких планет,

Я летел по бесформенной бездне не прожитых лет.

Еще не человек, без оков облаков и судьбы,

Я упорно искал обнаженные губы любви.

И когда я упал в бесконечную пропасть зеркал,

Неприкаянный и не прошенный,

Лишенный концов и начал,

Еще не различал

Творения рук человека от призрачных скал,

Оскала слепого огня, обращенного к ветру

От блеска зеркал.

Я жадно глотал, отколовши от солнца куски.

И страстно искал

Хоть бы тоненький лучик человеческого фонаря.

И не знал еще, как буду мал.


*         *          *

У жизни отверстие довольно узкое,
Как ни расширяй его аппаратом.
И если бы я был русским,
Стал бы ассенизатором.

Говоришь непонятно о чем,
А получается - о вечном.
Говоришь о вечном, а получается ни  о чем:
Этакая встреча бывалых однополчан.

Куба, дружественная республика,
Вытянута в губу у бороды Фиделя.
Рассматриваешь ее, как в подзорную трубу,
Как с одного берега - другой берег.

Вокруг чего, как правило, возникают споры? -
Было или не было?
Но если не было, так будет скоро,
А если было, то это все равно, что не было.

Реки, как правило, вырываются на морские просторы.
Горы растут рядом с горами, как помидоры.
Брюки рассчитаны на две ноги.
А на что юбки рассчитаны?

Желанья появляются, как деньги, бодро.
Надежды наполняются, как ведра, к лету.
А бедра женщин раздвигаются так долго, что растут там бороды,
И успевают заполнятся брачные анкеты.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СНА

Это пришло ко мне ночью
И я не знал, что нужно делать
Я не помню, с чего все началось
Но я подумал, что это - дурной знак для моих близких
Я помню, что не испытывал потрясения и не находился в оцепенении
И мне не было жалко моей прошлой жизни
И если было сожаление, то только по будущему
Которого, я знал, уже не будет

Мне нужно было что-то делать
Хотя, может быть, в этом и не было необходимости
И Я ПРЫГНУЛ В БАССЕЙН С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ВЫСОТЫ
Я сделал это с мальчишеским азартом
Несмотря на то, что он давно уже мне не к лицу
Потому что я знал - это последнее, что  я делаю
И нужно было вложить в это все, что я имею
И я увидел, что лечу МИМО воды
И это НЕИЗБЕЖНО

Я словно муха барахтаюсь в паутине
И паук выпытывает мою веру
Вернее, он заранее знает ее и его задача заключается в том
Чтобы я увяз в паутине окончательно
Вот я поддался, паутина зацепила меня за губу, захватила язык
Но он хочет, чтобы я заглотнул ее как можно глубже
Чтобы в ней запутались сердце, легкие и печенка

С моей точки зрения, то, что он говорит, никак не связано с его действиями
И находится в другом измерении
Я пытаюсь его понять, отыскать точку, с которой он смотрит на мир
И мне кажется, что он не приспосабливается к миру,
А  приспосабливает мир к себе

И я уже знаю, что арестанту привычен запах собственных испражнений
Не ощущая иных, более благовонных веществ,
Он подходит к черте, за которой неизвестность
И слышит окрик часового
Инстинктивно съежившись, он отходит и привыкает,
Выкуривая папиросу за папиросой,
С наслаждением вдыхая сладкий дурман
Растущих в изобилии ядовитых цветов демагогии

И я уже знаю, что можно упорно смотреть в сторону
Считать, что смотреть на это не надо
Что смотреть на это - признак дурного тона
Что это просто небезопасно
Я знаю, что можно уставиться в одну точку
И долго стоять, как манекен
Лишь бы только не смотреть в ЭТУ сторону,
Лишь бы только вообще не смотреть по сторонам



*                  *                *

Родственник дальний приехал в сыром сентябре
Странный он запах привез на сухом скакуне:
Белая лебедь, отстиранная порошком,
Вытянув шею, сидела в мешке за плечом.
На набухавший нарыв небольшого пруда
Села она, как на узкую шейку горшка.
Доброму дяде, не зная еще для чего,
То ли я плащ на прощание дал, то ли - пальто.
Он огорчился, в коричневый спрятался шарф.
Может, он водки хотел или пива? Так мог бы сказать.