Цикл "ЗАЛОЖНИКИ ХРАМОВОЙ ГОРЫ"

Путь странника

Ловлю я волны, как локатор 

Забитой, как эфир, земли. 

И я уже прошел экватор 

 И полюс видится вдали. 

 Прошел я по пути России 

 И Украины видел путь 

 Там я уверовал в Мессию, 

 И понял я, что в этом суть. 

 Затем поднялся я в Израиль, 

 Спустившись ниже всех морей, 

 Надежды там свои оставил

 Как цепи ржавых якорей. 

 Не раз я думал, может хватит 

 Скитаться по больной земле? 

 На что я жизнь свою потратил, 

 Нося пожитки в рюкзаке? 

 Но если шел со всеми в ногу, 

 Я в общий попадал затор. 

 Не видел я свою дорогу 

 И я ходил наперекор. 

Наперекор всех деклараций, 

 Начальств, сообществ и друзей 

 Наперекор амбиций наций, 

 Судьбе и сути всех вещей. 

 И вел меня соленый ветер 

 Тем, что хлестал мне по лицу 

 И я оставил все на свете,

 Лишь веруя в свою звезду.

О самопожертвовании

Когда-то я сидел в большом дерьме
Я не скажу, что нынче - в чем-то лучше,
Но понял я, что это - общий случай
И жизнь вообще висит на волоске.

Сей волосок - серебряная нить
Связует нас со смыслом мирозданья,
И чтобы жизнь не стала наказаньем,
Пристало нам за все благодарить.

И все терпеть, как дар лихой судьбы:
И счастье, и несчастье, и страданье, 
Но я склоняю голову в молчаньи
Пред теми, кто ушел за миражи.

Кто безрассудно прыгнул с головой
В слепую бездну, бросив вызов веку
И с мельницей боролся ветряной
За право быть свободным человеком.

Кто попытался что-то изменить
В извечном том судьбы коловращеньи
И кто не побоялся заплатить
Любую цену за свои стремленья.

Они любую стену вышли брать,
Они не подчинились наказанью,
И пусть здесь торжествующий палач
Лишает их голов, надежд и званий.

И может быть, то лучший в жизни дар -
Пойти наперекор судьбе и людям
И яда упоительный отвар
Принять из отвратительной посуды.

Памяти Моше Сильмана, 

совершившего акт самосожжения на демонстрации протеста в Израиле

Что может сделать человек

В своей стране, где он родился, 

Любил, учился и женился,

Служил, как воин, и гордился,

Где за семь бед - один ответ!

Что может сделать человек

Уже больной, уже без силы

Когда осталось до могилы

И так уже не много лет?

Что может сделать человек

В своей стране, где двоедушно

Чиновники на побегушках

У тех, кто любит звон монет

Решают, кто имеет повод

На помощь родины суровой,

А где и повода то нет.

Что может сделать человек, 

Когда его борьба за право

Жить в доме, а не спать в канавах

Проиграна уже на нет?

Что может сделать человек

Когда кругом лишь ложь рядится

В наряды партий и газет

В правителей вельможных лица?

Что может сделать эта боль?

А может лишь совсем немного:

Не согласиться, недотрога

На ей навязанную роль.

Сказать всем силам поднебесным:

Начальникам на высоте,

Чиновникам, прилипшим к креслу, 

Словно банкнота к их руке.

Сказать всему простому люду,

Соседям, близким и друзьям:

Я - человек! И я не буду

Бомжом скитаться по дворам!

Я - человек, и это значит,

Что я не быдло и не скот,

И может, вам, чинуши, хватит

За скот держать простой народ!

Что может сделать человек?

Сказать лишь так, чтобы услышать

Его смогли в низах и в вышних

Чертогах, где твориться свет.

Что может сделать человек?

Зажечь себя, сгорев как факел

И осветить собою накипь

Налипшую за много лет.

Что может сделать человек,

Являясь нищим и голодным?

Что может сделать он для всех? -

Уйти достойным и свободным!

Война

Кто начал эту мерзкую войну,
Когда над головой летят ракеты?
Пыхтишь очередную сигарету, 
Как будто ей предотвратишь беду.

Какой, скажи, резон от той войны?
Уже в ушах сирены не стихают, 
А ты мобильник судоржно терзаешь,
В надежде дозвонится до жены.

Но связи нет. Как дым от сигарет,
Заполнит грудь сухая бренность мира.
Наступит конец света или нет?
Нет, не сейчас - ракета летит мимо.

Коротенькие сводки новостей
Страна глотает в ломке,
как наркотик:
Здесь - жертвоприношение людей.
Опять бомбят в Беер Шеве и в Сдероте.

Опять ведется раненых подсчет:
Сейчас автобус взорван в Тель-Авиве
Кому, скажите, предъявить мне счет
За мертвых и за тех, кто полуживы?

Но связи нет: закрыт кордон небес -
Нет связи меж народом и властями.
Им начихать, что будет нынче с нами
У них всегда свой в этом интерес.

Они опять затеяли войну,
И вновь наш главный повар на раздаче:
И выборы почти что на носу,
Опять в бюджете вышла недостача.

Поднять свой рейтинг и спустится в ад.
Поднять налог, убив всех зайцев сразу.
Война для них - всего лишь маскарад.
А мы для них - лишь пушечное мясо.

Спокон веков: есть мы и есть они,
Кто стравливает меж собой народы,
Кто тонко промывает нам умы,
Суля дары надежды и свободы.



Я не знаю иврита

Я не знаю иврита,

Его звуков и слов,

Потому что я сытый

От еврейских даров.

Потому что богатый

От вседневных трудов,

От того, что мне рады

Лишь метла, да любовь.

Я, конечно, ленивый,

Только в этом ли суть,

Если тянут мне жилы

Песнь про каторжный путь?

Если мне улыбаясь,

Всякий раз унитаз,

Мыть его нагибаясь,

Вопль журчащий издаст.

Я, конечно, счастливый,

Потому что судьба

Подарила мне силы

И работу дала.

Изгнала мою робость.

(Сколько судеб и лиц

Пролетели здесь в пропасть

Под могильный гранит)!

Я не знаю иврита,

Только я - не о том:

Был немало я битый,

Пока стал дураком.

Преображение

Зажечь в себе Божественный огонь
И к миру вышних в чем-то приобщиться
И перейдя, не ощутить границу
Как переходит в пальцы рук ладонь.

Вот - ты, а где-то здесь уже не ты
И Он в тебя уже перетекает,
Как розы аромат свой источают,
Раскрыв навстречу солнцу лепестки.

Я узнаю Его по новизне,
Когда приходит строчка ниоткуда
И что-то изменяется во мне
И это что-то не иначе - чудо.

Я узнаю Его по тишине,
Я узнаю Его по утешенью,
Когда приходит Он - конец войне,
Когда приходит Он - конец сомненью.

Начнется утро с ожиданья дня -
Рассвет плацдарм готовит для вторженья
И тихо, не заметно для меня, 
Готовит Он мое преображенье.

А если бы не так, то для чего
Мои страданья, горести и муки?
Болезненен всегда навоз науки
И сладок плод учительства Его.

Обретение мудрости

Кляня несчастную судьбу, 

Я начал размышлять о Боге - 

Непостижимые дороги 

Разбороздили жизнь мою. 

Я был в нужде и знал болезни, 

Я плавал во грехе, как в бездне, 

И предаваем был, и бит, 

Лишь разве не был знаменит. 

Я был в отчаяньи и в вере 

И в духе был и был я в теле, 

Вкусил я Божью благодать, 

Которую ни дать, ни взять. 

Познал небесную любовь, 

Увидел будущую новь. 

Я был вверху и был внизу, 

Но осягнул ли полноту? 

И вот теперь настало время 

Мне разобраться в этой теме. 

Ты человеку дал нужду, 

Чтоб в праздности не разлагался 

И чтобы за работу брался, 

И чтобы гимн воспел труду. 

Ты человеку дал болезнь, 

Чтоб к ложным целям не стремился, 

Задумался, остановился, 

И осознал, зачем он здесь? 

Ты человеку дал войну, 

Чтоб осознал он ценность мира. 

А чтобы не заплыл от жира, 

Ты голод дал и нищету. 

Богатства Ты мне не послал 

Не потому что я был жаден, 

А чтобы о такой награде 

Я даже вовсе не мечтал. 

Кто ради денег хочет жить, 

Впадает в крайнее уродство - 

Что в жизни можно все купить, 

И все на свете продается. 

Богатство, как и нищета - 

Два нежелательных конца. 

Уж лучше быть посередине 

На этой жизненной картине. 

Послал Ты людям униженье, 

Чтоб нос не задирали свой 

И научились бы смиренью, 

И обрели сердцам покой. 

Назначил человеку смерть, 

Чтоб осознал он ценность жизни - 

Во мне нет больше укоризны, 

Хватило лишь бы сил терпеть. 

Добро и зло Ты дал ему 

И света-тьмы чередованье, 

И наслажденье, и страданье, 

Чтоб цену он познал всему. 

Чтоб накопив в борьбе усталость, 

В игре амбиций и страстей, 

Он осознал, хотя бы на старость, 

Что мудрость выше всех вещей.