Бабло

Бабла не меряно у этих,
И нет его совсем у тех:
На нашей маленькой планете
Не так что-то пошло у всех.
Зачем одним в жиру кататься,
Другим от голода синеть?
Одним в хоромах кувыркаться,
Другим - от зависти гореть?
Казалось бы, бабло - бумажка,
А сколько порождает слез,
Страданий, войн и жизней тяжких,
Самоубийств, убийств, угроз?
Ужель и вправду эти мани
Причина всех вселенских бед?
И то, что у тебя в кармане
Важнее всех твоих побед?
Ведь мир стремительно стремится
В то состояние, когда
Бумажкой наделенным лицам
Всем управлять судьба дала.
Они решают, что всем делать,
Они решают, как всем жить.
Кому в войне погибнуть смело,
Кому - пахать, кому - родить.
Все - за проклятые бумажки.
От них, сученых, жизнь и смерть.
И ни спасенья, ни поблажки.
Всех забирает эта сеть!
О, Боже, для чего Ты, милый
Бумажке дал такую власть?
Ведь испытание сверх силы,
И неизбежна та напасть!
И отвечал Творец Вселенной:
Вы сами выбрали судьбу,
Раз променяв на то, что тленно
Любовь Великую Мою.
А потому бумажка - выбор,
Знак непокорности пути.
И потому она на дыбу
Заставит каждого взойти.

На злобу дня

 

Душа расширилась до ада И кровь, как воду, льет и льет. Какая же, скажи, награда Тебя теперь у Бога ждет? На свой народ поднял ты руку Хозяин - барин над рабьем? Захочет, выпорет, как суку, Захочет - одарит рублем? Барон конфетный, в шоколаде Тебе не долго пребывать. Ты вымазался не в помаде А в чем похуже, твою мать. Так фраера сгубила жадность. Нули в глазах, как пустота Госдепартаменту не надо, Чтоб ты нажал на тормоза. В твоем кармане сейчас рейтинг. Вперед, месье, а там посрать! Народ-Майдан посеял ветер, А значит, бурю будет жать.

Бесплодная смоковница

Как разбиваются игрушки
Уже я видел много раз.
Как разбегаются подружки
Случайных встреч на один час.
Наверно, это злая воля
Ведет нас пагубной тропой,
Что остается только поле
Пустым и голым за тобой.
И как пижон, гуляет ветер
По закоулкам бытия.
И кажется, ничто на свете
Не увлечет уже тебя.
А на горе и рак не свистнет,
Петух не клюнет, погодя
И ни одной достойной мысли
Уже не посетит тебя.
Все, как всегда, одно и то же
А может, это просто сон?
Таким ты был, только моложе,
Когда читал Декамерон.
И ничего не знал ты хуже,
Чем ожидание судьбы.
Листва, упавшая на лужу,
С куста, не давшего плоды.
И жизнь еще не поломала,
И зло еще не подошло,
И раны не перевязала
Рука Спасителя еще.
Но в тайне ждал и ты, конечно,
Когда хозяин твой придет
И руки положив на плечи,
Вслед за собою позовет.
И в деле правом, в деле чести
Он и тебя употребит.
Ты ждал, конечно, Благовести,
Трубы, что к бою протрубит.

Цена

Вода в вино не претворится,
Не станут чудом чудеса,
Ручей не станет серебрится,
Коль не оплачена цена.
И нет для будующей песни
И ни мелодии, ни слов,
Когда не позовет, хоть тресни,
Тебя на подвиги любовь.
Но, чу! Ступают осторожно
Ее неслышные шаги.
И невозможное возможно,
И бремена твои легки.
И вот уже читает Пушкин
Свеженаписанный сонет,
И Бах творит, и даже мушка
Из темноты летит на свет.
И наполняются бокалы,
На свадьбах музыка слышна,
Сил прибавляется усталым,
Душа душой тогда полна.
Как суть, приходит пониманье
Архизапутанных вещей,
Невежеству дается знанье,
Голодному наварят щей.
Получит пятачок убогий,
Округа - колокольный бой.
Лишь потому, что кто-то в Боге
Взял и понес свой крест страстной.
Вода в вино не претворится,
Не станет в мире и чудес,
Если не сможешь покориться -
Возьми свой крест! Возьми свой крест!

Зомби

Как зло добром назвать?
Непросто.
Но телевизор то зачем?
Получишь в день, наверно, раз сто 
Решенье всех своих проблем.
Тебе внушат, как нужно думать,
Как поступать и говорить.
Научат с видом самым умным, 
Что ненавидеть и любить.
Укажут, кто теперь герои,
Которым Слава и почет.
Как не поссориться с женою,
Отвадить тещю от ворот.
О мясе, что вчера протухло,
О том, как можно похудеть,
Расскажут, кто сегодня пукнул,
Кто может сопли подтереть.
Научат на кого молиться,
По кому свечку запалить,
На ком не следует жениться,
Где деньги выгодней хранить.
Зажгут, как спичку твои страсти,
Введут в испуг до икоты,
И станешь ты экранной частью
С рассвета и до темноты.
Вполне по дружески подскажут
Как и за что голосовать,
Кого зачем и кто накажет,
Когда начать протестовать.
И силу вражию раскроют -
О чем все люди должны знать, -
И как мишень ее настроят,
Научат, как в нее стрелять!
Расскажут все, всему научат,
Залезут в душу и в трусы,
Что виноват, конечно, Путин
В твоих проблемах, а не ты.
И получив на все ответы,
Ты будешь думать целый год,
Что ты умнее всех на свете,
А твой противник - идиот.
Ну а когда натянут вожжи,
И грозно скажут - Будь готов!
Получишь автомат и нож ты,
И бить пойдешь своих врагов.
И за страну положишь душу,
За тех, кто правит той страной,
Кто прожужжал тебе все уши,
Что ты не дурень , а герой.
И у дверей небесных рая
Лишь спросят: жил ты, иль не жил?
А на земле дадут героя.
Посмертно. Скажут, заслужил.

Искусство

Зачем, ты спросишь, оно нужно?
И музыкант, в пылу огня,
Нам насаждает власть искусства,
О чем не важно, говоря?
Ты вправду, этого не знаешь?
И думаешь, поди, что он
Нас беззаботно  развлекает?
За деньги, иль за славы звон?
Искусственность - не есть искусство.
Искусство - когда дышит страсть.
И лишь зажегши наше чувство,
Мы принимаем его власть.
Дрожащий звук смычка сухого -
И в сердце музыка зажглась
И мир, внезапно стал, как новый,
И жизнь вдруг снова началась!
Мы признаем святое право
Его - завесу разорвать
Обыденности нашей ржавой
И над землею нас поднять.
Мы признаем его молитву
Опять нас к жизни воскресить.
Его божественной палитре
Мы доверяем в нас творить!
И вот во власти его звуков,
Или во власти его слов
Мы принимаем его муку,
Его надежду и любовь!
Пройдя путем Христа к распятью,
И полюбивши этот крест,
Он причащает нас, как братьев,
К истокам тайны всех чудес!

Милость

О чем поет душа больная?
О том, что лето на дворе.
О том, что крыша у сарая
Еще не чинена к зиме.
О том, что хочется покоя,
О том, что нервы сорвались,
И что это вообще такое -

Наша скукоженная жизнь?
О том, что как приговоренный,
Я на работу все хожу,
И там душою возмущенной
Немного радости ищу.
И убегаю в эти строчки
Как в оправдание суда.
Я так устал. Мне мало ночи.
Мне много так не надо дня.
Болит измученное тело,
И ноет, как дырявый зуб.
Мне жить давно уж надоело.
Не ясно мне, зачем я тут?
Я не могу еще смириться
С несчастной долею моей,
Но счастье мне уже не сниться.
И стерлись лица всех друзей.
О будущем не буду думать -
Зачем же мне еще страдать?
Мне фантастические суммы
К оплате будут предъявлять
Слова, реченые напрасно,
Ошибки дней моих хмельных...
Короче, в общем, дело ясно:
Достоин смерти я и стих.
Но потому не сатанею,
В руладе этих горьких слов -
На милость Божию надеюсь,
Она превыше всех судов.

Вавилон (Мадригал)

Ты на златой алтарь достатка

Принес себя, как древний маг.

А кто не хочет жизни сладкой?

Ну, разве что, какой чудак?

Ты с детства начал постепенно

Сжигать себя на том огне,

Что в золото предметы тлена

Преображает на земле.

И шапка та была по Сеньке.

Ты становился золотым:

И за машину, дом и деньги,

Ты свое сердце заложил.

Ты начал относиться к людям,

Как ко ступенечкам в свой храм.

Твой путь, известно, каким будет -

По головам, по

головам.

И ты, конечно, был успешным -

Решают деньги в жизни все.

И путал ты святое с грешным

Уже давно. Уже давно.

Империю создал ты банков,

Ты возводил себе дворцы,

Вокруг которых, как поганки,

Трущобы жались нищеты.

И твое слово стало ложью.

И твое сердце стало злым.

Не обходил ты Храмы Божьи,

По выходным, по выходным.

В какой бы ты эпохе ни был,

Ты царствовал почти как Бог.

Ты на горбу рабов до неба

Достать мечтал и почти смог.

Но прочитал в одной я книжке,

Ты думаешь, что это ложь?

Что ты богатств своих лишишься,

И упадешь. Ты упадешь.

Храм

Когда я к Богу обратился
Из злой безбожной темноты,
Тогда я с Ним в объятьях слился,
В неразличеньи "я" и "Ты".
Он мною был, Творец Вселенной,
А я, как помню, вдруг стал Им.
Как муравей, я на колени
К Нему заполз и стал большим.
И думал, я - такой в реале,
Красивый и большой, как Бог.
Тогда Он, видимо, в печали
Меня оставил на часок.
Потом на два, потом на восемь,
А после и совсем пропал.
Минуло лето, даже осень,
Его все нет, хоть я и звал.
И стал я забывать о Боге,
И погрузился в темноту.
И стали мне тяжки дороги,
Все не сливаясь в ту одну.
А когда стал, как прежде, малым,
По сути став самим собой,
Я начал собирать кораллы
Его следов. Своей рукой
Я гладил безответный мрамор,
Вдыхал я выдыханья роз.
С алтарных свеч безлюдных храмов
Я собирал янтарный воск.
Я начал примечать в природе
Его незримые черты,
Вот здесь Он был, и там был вроде,
Везде вокруг Его следы.
Его отсвет ловил я в лицах
Всех окружающих меня.
Когда смотрел я на синицу,
То видел в ней я журавля.
Я вырастал из своей клетки
И простирался я окрест,
На дереве растут так ветки,
Из шишки вырастает лес.
И простирался я несмело
К седым и грозным облакам.
И стало тесным мое тело,
Преобразовываясь в Храм.

Украина

Закон похерив на Майдане,
Скатилась вся страна в хаос,
И превратилась в поле брани,
Где каждый - пан и каждый - босс.
Где право Калаша превыше
Всех остальных свобод и прав.
Где кто сильней, богаче, выше,
Тот и, ослу понятно, прав.
Так демократия вступила
В когда-то благодатный край:
Народ ведь власть! Народ ведь сила!
А сила есть, ум не мешай!
И раскололась Украина.
Трещат казацкие чубы!
Там убивают дочь и сына,
И делят власть, как дикари.
И отступил закон и разум.
И жадность ум заволокла.
Забыли все, что нужно разом
Решать все спорные дела.
А с неба ниспадет завеса,
И станет ясно всем, как в старь,
Что нет иного интереса - 
Славянам нужен только Царь.

Крещение в радость

Как радость восхищает наши души?
Кто трелью наполняет соловья
Вдруг позовет, суетный мир нарушив,
И возведет к истокам бытия.
И ты вкусишь, как торжествуют розы,
Как сладко кто-то плачет за окном,
Как басом перешептываясь, грозы
Апокалиптики свой протрубят псалом.
Внезапно грянет ясность, как прозренье
Что все неважно было до сих пор:
Страданье, унижение, забвенье -
Исчезнет все, в чем был слепой укор.
И странник обретет благословенье
И будет возведен на брачный пир,
Где празднует Творец Свое творенье -
Преображенный и воскресший мир.

Трактат о природе Божьей власти

Когда писал я о Тебе стихи,
Мне бабочка уселась на колени
И знал я, Боже, что это был Ты
И взять хотел за крылья из сирени.
Но бабочка внезапно сорвалась
Легко и грациозно упорхнула.
И понял я, что значит Божья власть,
Когда она встревоженно вспугнулась.

Подражание классикам

Страданьями измученную душу
Отвергнешь ли совсем,как грешный сон?
Научишь ли Свои глаголы слушать?
Или забудешь, в радость погружен?

А может, бросишь, словно лист заблудший,
Во гневе в переполненную печь?
Или спасешь, даруя чудный случай
Любовь вдруг встретить и не умереть.

Но высший дар Творца, наверно, все же
Вседневно умирая, трудно жить,
И за прожитый каждый
миг ничтожный
Как за великий дар благодарить.

Из Экклезиаста

Если что-то опять не сбылось,

Значит, не чему было сбываться.

И до правды не выросла ложь

И до истины вновь не добраться.

Если жизнь уж не греет всерьез,

Словно ватный лоскут одеяла,

И судьба не целует взасос,

И вообще не целует ни мало.

Если вовсе пропал интерес,

И зарплаты не ждешь избавленья,

И маяк с горизонта исчез,

На спирали уж нет напряженья.

И баркас погрузился на дно,

Где ни волн, ни ветров,ни участья,

Ни плодов, ни наград, ничего,

Чтоб напомнило издали счастье.

Если утром встаешь ни за чем,

Равнодушно идешь на работу,

И на ворох обычных проблем

Не появится даже нудоты.

Если счет этой скучной игры

Не меняется, как заржавелый -

На табло уже даже нули

Встали за неимением дела.

Если все - суеты суета

И как труп я сную безучастно.

Все равно я спасенья Христа

Ожидаю, пусть даже напрасно.

Познание

Едва родившись, верил неизбежно, Что этот мир тебе для счастья дан, И потому ты жил слегка небрежно Не столько жил, как сколько отдыхал. Едва учившись, возводил ты планы И рисовал счастливую мечту, И любовался девичьим ты станом, И в танце вел подругу на кругу. Едва женившись и снимая пенки, Ты наслаждался жизнью, как вином Любил ты гладить девичьи коленки, Совсем не думая тогда, а что потом? Едва столкнувшись с противостояньем, Ты как актер на публике, страдал, Но каплею за каплею познанье Ты словно яд змеиный собирал. Едва ты начал плыть против теченья, То ощутил сей бренный мир на вес, И начал придавать ему значенье, И за деревьями ты смог увидеть лес. Когда же ты вполне испил терпенье Измерив землю мерою небес, Познал себя, что ты лишь удобренье Для будущих свершений и чудес.