Войдя в невидимую стену,
(Лишь бело-синий видя флаг),
Я поднимался постепенно,
И спотыкался каждый шаг.
А через три я просто падал
(Учился заново ходить),
Вставал, а что поделать? - надо!
Учился вновь я говорить.
Учился заново я слышать,
И смысл не мог я различить.
Не знал, удасться ли мне выжить?
Учился заново я пить.
Учился заново смеяться
Учился заново я сметь,
Учился заново еб.ться,
Учился заново хотеть.
И ничего не получалось,
(Учился заново я жить).
И каждый раз все обрывалась
Во мне невидимая нить.
И я не понимал причины
Столь унизительной судьбы -
Быть может, признак дурачины
Украсил так мои черты?
Быть может, отупенье сердца
Меня постигло навсегда?
Иль сладострастие туземца,
Во мне растящего раба?
Войдя в невидимую стену, (Лишь бело-синий видя флаг), Я поднимался постепенно, И спотыкался каждый шаг. А через три я просто падал (Учился заново ходить), Вставал, а что поделать? - надо! Учился вновь я говорить. Учился заново я слышать, И смысл не мог я различить. Не знал, удасться ли мне выжить? Учился заново я пить. Учился заново смеяться Учился заново я сметь, Учился заново еб.ться, Учился заново хотеть. И ничего не получалось, (Учился заново я жить). И каждый раз все обрывалась Во мне невидимая нить. И я не понимал причины Столь унизительной судьбы - Быть может, признак дурачины Украсил так мои черты? Быть может, отупенье сердца Меня постигло навсегда? Иль сладострастие туземца, Во мне растящего раба? |
Комментариев нет:
Отправить комментарий