(Из цикла "Мелочи жизни")
Ботинки истоптал свои,
Но что о них узнал я кроме? -
Так написал в своем альбоме
Я свои детские стихи.
С тех пор прошло немало лет
Я истоптал ботинок много
Что привели меня до Бога,
И я увидел жизни свет.
Не зря носил свои ботинки -
Я мог сказать уже с тех пор.
Но не окончен разговор,
Как не окончились ботинки.
И вновь топчу дорогу лет,
И вновь безмерность расстояний,
И необузданность желаний,
Без поражений нет побед.
Ботинки бедные мои,
Вы отмечали каждый камень,
Ему платя износа данью,
Мои вы ноги берегли.
Ботинки бедные мои!
Я износил ботинок кучу,
Но почему-то мне не лучше,
Труднее стало мне идти.
И вот когда я обессилю,
Добром ботинкам отплачу -
Ботинки я сменю на крылья
И улечу.
воскресенье, 27 июля 2014 г.
суббота, 26 июля 2014 г.
пятница, 25 июля 2014 г.
Обетование
Сошли с полотен образа,
И возвратилась в глаз слеза,
Восстали мертвые с могил,
И словом вдохновило сил,
И Бога я пошел искать,
Чтоб человеком мог Он стать.
И этот путь привел к кресту,
И поклонился я Христу.
И Он сказал - Возьми свой крест
И обойди с ним много мест.
Когда ж закончишь, приходи
И кого хочешь, воскреси.
И возвратилась в глаз слеза,
Восстали мертвые с могил,
И словом вдохновило сил,
И Бога я пошел искать,
Чтоб человеком мог Он стать.
И этот путь привел к кресту,
И поклонился я Христу.
И Он сказал - Возьми свой крест
И обойди с ним много мест.
Когда ж закончишь, приходи
И кого хочешь, воскреси.
Трусы
(Из цикла "Мелочи жизни")
Трусы бывают аппетитны,
Трусы бывают сексуальны,
Такие, как у Маргариты
Из постановки театральной.
Трусы бывают лишь для понту,
Такие, например, как стринги.
Бывают, что пропахли потом,
Неделями не знавши стирки.
Бывают, словно шоколадка,
Что дерзко ищет чьи-то зубки,
Не потому ли ты украдкой
Стремишься заглянуть под юбку?
Трусы бывают для работы,
Трусы бывают для свиданий,
Трусы бывают для кого-то
Надеты в духе ожиданий.
А есть еще трусы для вальса,
Трусы для бала будут белы,
И есть трусы, что для начальства,
Трусы, ну в смысле, для карьеры.
Еще трусы бывают мяты,
По холостяцки незашиты,
Несмелы, даже виноваты,
Неряшливы и необжиты.
А есть, как жизнь бомжа, вонючи,
И нестерпимы до предела,
И неудобны, и колючи,
Бесформены, и до колена.
Трусы бывают равнодушны,
Как ко своей никчемной доле.
По воровски бывают ушлы,
Как из тюрьмы сбежав на волю.
Трусы есть по мещански пошлы.
И по семейному уютны,
Есть, как подросток осторожны,
Есть добродетельны, есть блудны.
Трусы бывают шедевральны -
Произведение искусства!
Трусы бывают эпохальны,
Как покорение Эльбруса!
Ты по трусам узнаешь душу
Их постоянного владельца.
Кто выставит трусы наружу,
Кто прячет со стыдом на тельце.
Трусы, как жизненное кредо!
Как философия и право.
Трусы, как парус для победы,
Как флаг позора или славы!
Трусы бывают аппетитны,
Трусы бывают сексуальны,
Такие, как у Маргариты
Из постановки театральной.
Трусы бывают лишь для понту,
Такие, например, как стринги.
Бывают, что пропахли потом,
Неделями не знавши стирки.
Бывают, словно шоколадка,
Что дерзко ищет чьи-то зубки,
Не потому ли ты украдкой
Стремишься заглянуть под юбку?
Трусы бывают для работы,
Трусы бывают для свиданий,
Трусы бывают для кого-то
Надеты в духе ожиданий.
А есть еще трусы для вальса,
Трусы для бала будут белы,
И есть трусы, что для начальства,
Трусы, ну в смысле, для карьеры.
Еще трусы бывают мяты,
По холостяцки незашиты,
Несмелы, даже виноваты,
Неряшливы и необжиты.
А есть, как жизнь бомжа, вонючи,
И нестерпимы до предела,
И неудобны, и колючи,
Бесформены, и до колена.
Трусы бывают равнодушны,
Как ко своей никчемной доле.
По воровски бывают ушлы,
Как из тюрьмы сбежав на волю.
Трусы есть по мещански пошлы.
И по семейному уютны,
Есть, как подросток осторожны,
Есть добродетельны, есть блудны.
Трусы бывают шедевральны -
Произведение искусства!
Трусы бывают эпохальны,
Как покорение Эльбруса!
Ты по трусам узнаешь душу
Их постоянного владельца.
Кто выставит трусы наружу,
Кто прячет со стыдом на тельце.
Трусы, как жизненное кредо!
Как философия и право.
Трусы, как парус для победы,
Как флаг позора или славы!
Носки
(Из цикла "Мелочи жизни")
Вам, конечно, неприятны
Мои грязные носки?
С этим запахом отвратным,
С этой дыркой у пяты?
Вы спешите удалиться,
Поскорее пересесть -
Тель-Авив почти столица,
Но бомжей и здесь не счесть.
Я - не бомж, смешные люди,
Я такой же гражданин.
Но к несчастью, путь мой труден
К покорению вершин.
Я пашу на двух работах:
Солнце жарит, хочу пить.
Вот из вас бы мог хоть кто-то
Жизнь такую полюбить?
Где на свете справедливей? -
У приезжего нет прав.
Кто родился в Израиле,
И здесь вырос, тот и прав.
Я бы вам с большой охотой
Свое место уступил:
Постоянный запах пота,
Каждый день упадок сил.
Мне для вас носков не жалко
С круглой дыркой у пяты -
Лучше нет для вас подарка,
Чем дырявые носки!
Не спешите, дорогие,
Мой подарок отвергать -
В тех носках пишу стихи я,
В них - большая благодать.
Крестный путь интеллигента,
Променявшего с тоски
Все прекрасные моменты
На дырявые носки.
А надев носки на ногу,
Вы увидите впервой -
Нос свой, вздернутый высоко,
Вознесенный надо мной.
Вы получите ответы
На проблемы бытия -
Почему летят ракеты?
Почему горит земля?
Почему все об Иране,
Заливается Премьер?
Почему лишь о кармане
Все заботятся теперь?
И когда придет Машиях?
И придет ли Он еще?
И когда враги, прости их,
Вас обнимут за плечо?
Через эту дырку, люди
Через рваный мой носок,
Говорить о вечном будет
Не иначе, Господь Бог.
Ну, так что, друзья, берете? -
Отдам даром, лишь возьми
Столь привычные к работе,
Мои рваные носки.
Вам, конечно, неприятны
Мои грязные носки?
С этим запахом отвратным,
С этой дыркой у пяты?
Вы спешите удалиться,
Поскорее пересесть -
Тель-Авив почти столица,
Но бомжей и здесь не счесть.
Я - не бомж, смешные люди,
Я такой же гражданин.
Но к несчастью, путь мой труден
К покорению вершин.
Я пашу на двух работах:
Солнце жарит, хочу пить.
Вот из вас бы мог хоть кто-то
Жизнь такую полюбить?
Где на свете справедливей? -
У приезжего нет прав.
Кто родился в Израиле,
И здесь вырос, тот и прав.
Я бы вам с большой охотой
Свое место уступил:
Постоянный запах пота,
Каждый день упадок сил.
Мне для вас носков не жалко
С круглой дыркой у пяты -
Лучше нет для вас подарка,
Чем дырявые носки!
Не спешите, дорогие,
Мой подарок отвергать -
В тех носках пишу стихи я,
В них - большая благодать.
Крестный путь интеллигента,
Променявшего с тоски
Все прекрасные моменты
На дырявые носки.
А надев носки на ногу,
Вы увидите впервой -
Нос свой, вздернутый высоко,
Вознесенный надо мной.
Вы получите ответы
На проблемы бытия -
Почему летят ракеты?
Почему горит земля?
Почему все об Иране,
Заливается Премьер?
Почему лишь о кармане
Все заботятся теперь?
И когда придет Машиях?
И придет ли Он еще?
И когда враги, прости их,
Вас обнимут за плечо?
Через эту дырку, люди
Через рваный мой носок,
Говорить о вечном будет
Не иначе, Господь Бог.
Ну, так что, друзья, берете? -
Отдам даром, лишь возьми
Столь привычные к работе,
Мои рваные носки.
Глубина и высота
Учитель к нам сошел, конечно, с неба.
И с лодки тех, кто был на берегу
Кормил небесным и обычным хлебом,
А после отплывал на глубину.
А в ней водилось много рыбы всякой,
И рыба, что назвали в честь Петра,
И водорослей заросли и раки,
Еще - неизреченные слова
В той глубине проглядывались смутно:
Там был тягучий и неспешный мир
Где все во все перетекало будто,
Границы меж вещами отменив.
И была там иная атмосфера,
Законы притяжения земли
Смягчились, образовывая сферы,
Несущие по морю корабли.
И не было там воен и сражений,
Ни долларов, ни марок, ни рублей,
Валютных рынков частых потрясений,
Борьбы за власть и подлости людей.
Ни дрязг семейных, споров за наследство,
Ни бедных, ни богатых, ни скупых,
Ни королей, под старость впавших в детство,
Ни нищих, ни голодных, и ни злых.
На глубину так отплывал учитель.
Он явно с нею был накоротке,
И потому все управления нити,
Послушно собрались в его руке.
На глубине он выходил из лодки
И шел, как по дороге, по воде.
И только любопытные селедки
За ним кружили в танце налегке.
Потом он шел обратно постепенно,
И в грешный мир Он делал переход.
Волна терзала берег белой пеной,
Где ждал изголодавшийся народ.
Потом учил с горы он вещим смыслам
Всех тех, кто собирался на лугу.
А после, чтобы пыль с души очистить,
Он уходил с равнин на высоту.
На высоте была такая свежесть,
Благоухали горные цветы,
И Он с земных путей привычно спешась,
Условности оставя позади,
Поднялся в гору и преобразился,
Одежды стали белы, как лучи
И с высотой, как с глубиной он слился,
Держа в своей руке ее ключи.
И потому, идя за ним по следу,
Мы покидаем торг и суету,
То погружаясь с ним в глубины света,
То поднимаясь с ним на высоту.
И с лодки тех, кто был на берегу
Кормил небесным и обычным хлебом,
А после отплывал на глубину.
А в ней водилось много рыбы всякой,
И рыба, что назвали в честь Петра,
И водорослей заросли и раки,
Еще - неизреченные слова
В той глубине проглядывались смутно:
Там был тягучий и неспешный мир
Где все во все перетекало будто,
Границы меж вещами отменив.
И была там иная атмосфера,
Законы притяжения земли
Смягчились, образовывая сферы,
Несущие по морю корабли.
И не было там воен и сражений,
Ни долларов, ни марок, ни рублей,
Валютных рынков частых потрясений,
Борьбы за власть и подлости людей.
Ни дрязг семейных, споров за наследство,
Ни бедных, ни богатых, ни скупых,
Ни королей, под старость впавших в детство,
Ни нищих, ни голодных, и ни злых.
На глубину так отплывал учитель.
Он явно с нею был накоротке,
И потому все управления нити,
Послушно собрались в его руке.
На глубине он выходил из лодки
И шел, как по дороге, по воде.
И только любопытные селедки
За ним кружили в танце налегке.
Потом он шел обратно постепенно,
И в грешный мир Он делал переход.
Волна терзала берег белой пеной,
Где ждал изголодавшийся народ.
Потом учил с горы он вещим смыслам
Всех тех, кто собирался на лугу.
А после, чтобы пыль с души очистить,
Он уходил с равнин на высоту.
На высоте была такая свежесть,
Благоухали горные цветы,
И Он с земных путей привычно спешась,
Условности оставя позади,
Поднялся в гору и преобразился,
Одежды стали белы, как лучи
И с высотой, как с глубиной он слился,
Держа в своей руке ее ключи.
И потому, идя за ним по следу,
Мы покидаем торг и суету,
То погружаясь с ним в глубины света,
То поднимаясь с ним на высоту.
Испытание
Бывают не всегда едины
Посланник и Благая весть.
Разделит их, как Палестину,
Стоящий между ними крест.
Душа моя желает счастья,
Комфорта, праздника любви.
Но Бог глаголет из напасти -
Себя отвергшись, крест возьми.
Место работы христианина -
Позорный ежедневный крест.
Тут у Отца к родному сыну
Довольно ясный интерес.
С тебя довольно благодати -
Он говорит ему порой, -
Не буду жало вынимать Я,
Чтоб плоти дать твоей покой.
Прими за благо испытанье
И благодарен будь судьбе,
И в немощах твоих страданий
Вполне явлю Себя тебе.
Я проявлю Свое величье,
Мое величье - не пустяк.
Тогда увидишь ты различье
Меж нами, если не дурак.
И в этом знаке разделенья
Что между Мною и тобой,
Сокрыт секрет соединения -
Мост между небом и землей.
Посланник и Благая весть.
Разделит их, как Палестину,
Стоящий между ними крест.
Душа моя желает счастья,
Комфорта, праздника любви.
Но Бог глаголет из напасти -
Себя отвергшись, крест возьми.
Место работы христианина -
Позорный ежедневный крест.
Тут у Отца к родному сыну
Довольно ясный интерес.
С тебя довольно благодати -
Он говорит ему порой, -
Не буду жало вынимать Я,
Чтоб плоти дать твоей покой.
Прими за благо испытанье
И благодарен будь судьбе,
И в немощах твоих страданий
Вполне явлю Себя тебе.
Я проявлю Свое величье,
Мое величье - не пустяк.
Тогда увидишь ты различье
Меж нами, если не дурак.
И в этом знаке разделенья
Что между Мною и тобой,
Сокрыт секрет соединения -
Мост между небом и землей.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)