Рыбалка с Иисусом

Работа кажется мне милой,
Когда с утра мне рифма прет,
И сеть мне напрягает силы,
И рыба крупная идет.
На маленьком своем баркасе
Я выйду в море поутру
И даст мне Бог немножко счастья,
И я опять не утону.
На мили отойдя от суши
На пусто трюмном корабле,
Опять увижу я Иисуса,
Босым идущим по воде.
И сеть свою опять закину
По Слову, что Он говорит
Или по жесту руки длинной,
Иль по движению ресниц.
И сеть опять забъет в экстазе,
Наполнившись живой плотвой.
И жизнь раскроется как кладезь
Богатством смысла и игрой.
Вот сеть трещит от наполненья -
Не мерою мне Бог дает
И торжества, и вдохновенья,
И утешенья от забот!
И, накормив, пойдет Он дальше.
Не мало у Него забот
Чтоб землю продвигать на марше,
Вписав в небесный поворот.
А я опять возьмусь за швабру,
В ведро опять налью воды.
Я тут - простой уборщик как бы
До воскрешения земли.

Квинтэссенция

Когда-то при начале дней
Я был беспечным и веселым
По лужам я гонял гусей,
Хвосты выкручивал коровам.
Любил на велике гонять
По гарнизоновской бетонке,
И воду языком лизать
Из соски уличной колонки.
Такою сладкой была жизнь,
Что я в блаженстве и не ведал,
Зачем об этом говорить?
Зачем стихи писать об этом?
То было Царствие из рос,
Что выдавалось всем авансом,
Им я питался, им я рос,
Покуда был слепым засранцем.
Потом прозрел я, став чужим.
И видел я подвох повсюду.
Тогда я много говорил,
И в тех словах была остуда.
Болезнь прокралась изнутри,
Я был печальным, хоть фартовым.
И в море вышли корабли
За неожиданным уловом.
То было Царствие из ос.
И в зной переходило утро
Там я окрепнул и подрос
И начал свой искать там путь я.
Искал я счастья много лет.
И, кажется, искал напрасно.
Пока один большой поэт
Ни внес в меня большую ясность.
Он объяснил мне, что по чем.
И рассказал, что есть Создатель.
Поэт был послан вещим сном.
Он был мне в жизни указатель.
Создатель вышел ко мне Сам,
Разворошив мою обитель,
Суд произведши по делам,
И мне сказав, что есть Спаситель.
И за руку к Нему подвел,
Нуждающегося в спасеньи.
То было Царство Божьих слов
И Царство всех благодарений.
Я был там много -много дней.
И было мне легко и чудно.
Но я хотел уже скорей
Опять туда, где было трудно.
И оказался я на дне,
И преисполнился страданий
И это было Царство змей,
И Царство древних заклинаний.
И вышел я опять вздохнуть
Животворящего озона.
Таким был мой тернистый путь.
Такими выдались резоны.

Ежедневное

Шалом алейхем, Тель-Авив,
Шалом алейхем, доар,
Где я работаю в пол сил,
Где жизни моей город.

Где я люблю, как я могу,
Где я борюсь с привычкой,
Где покупаю колбасу,
И пиво пью обычно.

Где выхожу по выходным,
Держа маршрут на Яффо,
В сопровождении жены,
Субботы и Аллаха.

Где уклоняюсь от невзгод,
Где жизнь, как редкий продых,
В сопровождении забот,
Где труд делю на отдых.

Где потерял отсчеты дней,
Где затерялась память,
Добро и зло, не став добрей,
Местами поменялись.

Где правду отличить от лжи
Не может даже старость.
Где городские спят бомжи
На лавках, как на нарах.

Шалом алейхем, никайон!
Мне хорошо, как плохо.
Быть может, это просто сон,
А может быть - Голгофа.

Исцеление

Я шел через пустыни мели
И жить уж больше не хотел,
Когда ко мне за две недели
Попутный ангел прилетел.
Я не спросил - ну, что так долго?
Я не пророк, как Даниил.
На мне прыщавая наколка,
А в легких - сигаретный дым.
Я не сказал ему полслова,
А лишь припал к его устам
И пил божественное Слово -
С печалью горечь пополам.
И пока пил, что даровалось,
И пока ел, что мне далось,
Вся горечь превратилась в сладость,
А боль расстаяла, как воск.

Вам

Вам, не познавшие Христа,
Я соболезную безбрежно.
Вам, пленникам добра и зла
И пленникам глухой надежды.
Вам, не изведавшим щедрот
Из рога изобильной ласки,
Вам, не щадящим свой живот,
За прибылью своей напрасной.
Вам всем, не знающим чудес,
Вам всем, не знающим прощенья,
За то, что я не смог донесть,
Вам приношу я извиненья.

Очередь за капитализмом

(Я вне очереди)

Нет характернее явленья
Для нашей сферы потребленья
Чем очередь, в ней все стоят,
Чтоб не производить бардак.
Стоят за дармовым обедом,
Стоят за молоком и хлебом,
Стоят в приемной президента. 
Ждут подходящего момента.
Народ в очередях толпится:
Кто - разводиться, кто - жениться,
Кто - за кредитом стоит в банке,
А кто-то - просто лишь за бланком.
Кто - в очереди на квартиру,
Кто в очереди к сортиру.
Вот очередь за сигаретой,
Вот ждут повестки с того света,
Ведь все стоят, без исключенья
В очередях на погребенье.
Кто ждет призыв в военкомат,
А кто-то стоит просто в ряд.
Кто в очереди по привычке.
Кто ждет очередную лычку.
Кто ждет по службе продвиженья,
А кто - удачного стеченья,
Кто стоит долго за успехом,
Кто - на концерт Эдиты Пьеха.
Кто ждет планет удачный ряд,
Кто - приглашенья на парад.
Кто ждет очередную связь,
Кто - приглашения на казнь.
Вся жизнь - очередя сплошные,
И как бы мы без них и жили?
Народ привык стоять и ждать.
Иль покупать, иль воровать. 
И только я один туплю -
И в очереди не стою.
Я свою жизнь иначе трачу.
Я знаю жизнь, где все иначе.
Нет очереди за участьем,
Нет очереди за счастьем.
Без очереди я творю,
Без очереди я люблю.
Без суеты столпотворенья,
Пишу свое стихотворенье.
Без толкотни и одиноко
Я прихожу к Престолу Бога.
Без очереди и толпы,
Мне удается крест нести.
Без очереди, как награду,
Я получаю в жизни радость.
Без очереди отдаю -
Без очереди я живу.
Я знаю кодекс  Занзибара -
Все ценное дается даром.
И говорю вам, не шучу 
Я вечность даром получу.
Но верх вы опустили вниз -
Вас с толку сбил капитализм.

Израиль, ты - не Он (Лев из колена Иуды).

Лев из династии Иуды
Поднялся из Святой Земли.
И от Мухамеда до Будды
Распространил Свои шатры.
Он появился неприметно,
Хоть был предсказан загодя.
Он не богатый и не бедный,
Но Он восходит, как заря.
Он был неузнанным сначала,
Но Слава шла за Ним впритык
Он верен правде, даже в малом,
Он скромен, хоть и знаменит.
Он поначалу был отвержен,
И чашу смертную принял.
Оболганный, Он не рассержен,
Обсмеянный, Он мстить не стал.
Ему даны почет и сила,
Ему даны и суд, и власть
И перед Ним даже могила
Закрыла свою волчью пасть.
Пасет Он мир законным жезлом
Взойдя на высший пьедестал
Века проходят неизбежно,
А Он стоит и не устал.
Империи крушатся в бездну,
Пересыхают русла рек,
Меняет мода все одежды,
А Он стоит который век.
Кумиры падают безбожно
И разбиваются окрест
А Он стоит, стоит надежно,
Стоит и Его тяжкий крест.
Он разделяет все страданья,
Он очищает все грехи.
Он есть основа мирозданья.
Он - центр мира, а не ты.