Поэма Спасения

         Вера

И я пришел в Твою обитель,
Хоть невоспитан был и груб.
И я, обычный жизни житель,
Что ел с помойки рук и губ.
И я, что прятался от страха,
Кого не раз ломала жизнь.
И я, что сделан был из праха,
Что грязь жевал и горе грыз.
И я, кого судьба ломала,
Как корку хлеба в недород.
И я, кому все было мало,
Кто ждал и верил в свой исход.


  Битва

Я вздернул нос, сказав - я знаю!
И тут же задом в лужу сел.
Меня бросала так лихая,
Пока я не поднаторел.
И ты получишь откровенье,
Постигнув из своих дорог
Что между знаньем и уменьем
Есть бездна под названьем - Бог.
И каждый раз борясь со смыслом
Своей непонятой судьбы,
Ты словно слышишь древний вызов
В пустыне - "Яков, выходи!
И начинай со Мной бороться,
Тебе бедро Я поврежу,
Потом, водою из колодца
Промою и перевяжу.
И это легкое увечье
Определит твой путь земной
Как знак негласной нашей встречи,
Знак сокрушенья предо Мной.
И будешь ты своею силой
Одолевать людей в пути
Лишь потому, что ты, Мой милый,
Со Мною борешься в ночи.

  Свобода


Свобода выбора - свята!
Иначе жизнь - тюрьма и мука.
Свобода для того дана,
Чтобы не съела тебя скука.
Свобода - вечный путь домой,
Где не бывает притеснений,
Где Бог не взыщет за постой,
И где рабом не будет гений!
Ты - гений! Тропка бытия
Ведет тебя к искомой тризне
Свобода для того дана,
Чтоб не было без жизни - жизни.
Свобода - вечный перезвон
Колоколов небесной шири.
Свобода - это только сон,
Если тебя сковали гири.


Христос

Ты муку выбрал, как причастье
Сошед с небес в больную муть
Ты выбрал Сам Свое участье,
Где вместо славы ждала жуть.
Ты знал, что будет поруганье
Там, где не властвует любовь.
И это гибельное знанье
Входило ядом в Твою кровь.
Ты знал, что будет расставанье.
Но знал Ты - встреча впереди.
Так что вело Тебя? Желанье
Спасти! Спасти! Спасти! Спасти!

Покаяние

Христос больной, избитый, нищий
Висел на сужденном кресте.
А в это время Бог Всевышний
Работу совершал в тебе.
Он очищал больную совесть -
Переворачивал столы
Торговцев, у которых все есть,
Кроме бальзама для души.
Переверстал картину мира
В твоей практичной голове,
Из шумного чумного пира,
Храм восстанавливал Себе.
Пока Христос висел на древе,
Невинный, светлый, молодой
Твоя душа в вселенском реве
Оплакивала срам людской.



Триединство


Верховый Бог сидит на троне
И созерцает не спеша.
Его блистательной короне
Вселенная покорена.
Одной рукой Он держит вечность,
А во второй - наш каждый миг
И пропускает  бесконечность,
Сквозь пальцы,
Как седой
старик.
Из под бровей Он взглядом судит
Как мы живем, себя влача:
Спектакли, встречи, браки, судьбы,
А так же и по мелочам,
Когда ты, как под впечатленьем
Проводишь свой вседневный суд:
Какое платье к дню рожденья
Одеть тебе, какой каблук,
Как волосы свои расправишь,
На косу брошку  прицепив,
Как утром, потянувшись, встанешь
Себя зеркально оценив.
В твоих глазах есть мера вкуса
Тобою не исчерпана
Как небеса звенят Иисусом
В церковные колокола.
Твой суд вершится на вершинах
И потому прекрасен мир
В разнообразии картины
И Богу Тело сотворив.


     Путь


Кто для себя избрал свободу,
Тот не жалеет никогда.
Он может пострадать от рода,
От государства, и семья
Доставит страннику мученья
Своей рутиной заводной,
Своей навязчивостью мнений,
Своей заботой головной.
Он не поймет нелепой страсти
Зависимости от нужды,
Не будет требовать участья,
Ни от друзей, ни от жены.
Он будет жить, как вольный ветер,
Цыган веселый и хмельной,
Любовью всей на белом свете
Не удержать его уздой.
Он избран для иного смысла
И сам избрал его судьбой
Блаженны, кто без укоризны
Не осуждают выбор свой!

Триединство (Из цикла "Маца на каждый день").

Верховый Бог сидит на троне
И созерцает не спеша.
Его блистательной короне
Вселенная покорена.
Одной рукой Он держит вечность,
А во второй - наш каждый миг
И пропускает  бесконечность,
Сквозь пальцы,
Как седой
старик.
Из под бровей Он взглядом судит
Как мы живем, себя влача:
Спектакли, встречи, браки, судьбы,
А так же и по мелочам,
Когда ты, как под впечатленьем
Проводишь свой вседневный суд:
Какое платье к дню рожденья
Одеть тебе, какой каблук,
Как волосы свои расправишь,
На косу брошку  прицепив,
Как утром, потянувшись встанешь
Себя зеркально оценив.
В твоих глазах есть мера вкуса
Тобою не исчерпана
Как небеса звенят Иисусом
В церковные колокола.
Твой суд вершится на вершинах
И потому прекрасен мир
В разнообразии картины
И Богу Тело сотворив.

Решающая битва (Из цикла "Маца на каждый день").

Он вздернул нос, сказав - я знаю!
И тут же задом в лужу сел.
Меня бросала так лихая,
Пока я не поднаторел.
И ты достигнешь откровенья
Постигнув из своих дорог
Что между знаньем и уменьем
Есть бездна под названьем - Бог.
И каждый раз борясь со смыслом
Своей непонятой судьбы,
Ты словно слышишь древний вызов
В пустыне - "Яков, выходи!
И начинай со Мной бороться,
Тебе бедро Я поврежу,
Потом, водою из колодца
Промою и перевяжу.
И это легкое увечье
Определит твой путь земной
Как знак негласной нашей встречи,
Знак сокрушенья предо Мной.
И будешь ты своею силой
Одолевать людей в пути
Лишь потому, что ты, Мой милый,
Со Мною борешься в ночи.

Черви в супе (разложение).

Остатки пищи пожирая,
Они плодятся каждый миг.
Они жуют объедки рая
И каждый так давно привык.
И копошась в прокисшем супе
Они довольны и сыты
И без сомненья они глупы,
И животом своим честны.
И каждый день, хоть надоело
Все это видеть и молчать,
Что нет у них иного дела
Как разможаться, жрать и срать.
И наблюдая это диво,
На мысли я себя ловлю:
Моя работа так уныла,
Что тоже, как они, хочу.
И вся страна так по хотенью
Живет, пирует, жрет и срет
И нет превыше наслажденья
В моей стране который год.
И если слышат о несчастьи
Постигшем рядом хоть кого,
То нет ни боли, ни участья,
Ни сострадания давно.
Лишь шевельнется оправданье -
Ведь все у нас живут и срут
Согласно Торе и преданья
Под руководством рабанут.

Двери

Прихожу к ним я каждое утро
И стою, как бедняк, под  дверьми
Сознаю - поступаю я мудро
Даже если не чую ни зги.
Говорю - и не слышу ответа
Нет ни шороха там, за стеклом:
Но я знаю, иного билета
Нет и больше не будет потом.
Иногда эти двери открыты
И я смело вперед прохожу
И тогда жизнь по жилам разлита,
И тогда ее снова люблю.
И тогда для меня поют птицы,
И меня привечает земля,
И тогда улыбаются лица,
И зимой тогда даже - весна.
Так и тянется жизнь полосами
От открытых к закрытым дверям
Впрочем, в том убедитесь вы сами,
Когда двери захлопнутся вам.
Тогда будете снова стучаться
Или слепо искать, где же вход?
В этом деле не нужно стесняться.
В эти двери стучите хоть год.
В эти двери стучите хоть вечность,
Жизнь для этого нам и дана,
Чтобы мы на пути своем млечном
Эти двери ценили сполна.
Эти двери: за ними -вся мудрость,
Эти двери: за ними весь смысл.
Потому я и каждое утро
Тарабаню, как нанятый, в них.

Из цикла "Певец позорной алии"

Кроме вечно бурчащего мужа
У жены моей нет ничего -
Ни детей, ни котлеты на ужин,
Ни кола, ни двора,  ни манто.
Есть работа, где вытреплют нервы
И где ей не заплатят под час,
Есть страна на чужбине, где стервой
Может стать хоть любая из вас.
Есть готовка, и стирка,
и глажка
И уборка - в глазах уж рябит.
Нервный срыв - небольшая поблажка
В виде купленной тряпки в кредит.
 Есть жара, когда даже ночами
От нее не уснуть, не сбежать,
А еще и беда, что  частями
Жизнь пропишет, как лечащий врач.

Исповедь антисемита

Множатся ряды антисемитов,
Как растет числом пчелинный рой.
Если б я хотя б владел ивритом,
То не встал бы в их позорный строй.
Если б я хотя б имел квартиру
На земле, где молоко в меду,
Пел бы я всему честному миру
Как мне хорошо в родном краю!
Если б я работал по таланту
Иль хотя б был нужен мой диплом,
Ладно, даже пусть не музыкантом,
Кем угодно, лишь бы не с дерьмом!
Даже если б, парясь на уборке
По две смены иногда и в ночь,
И пропахший до могилы хлоркой
Я бы имел за что уехать прочь.
Разве был бы я антисемитом?
Разве б ненавидел жизнь свою?
Если б я хотя б владел ивритом,
Если б я не жил в родном краю!